Аспирант КСЮИ Д.В.Демченко. 2002 г.

ФЕМИДА В БЕЛОМ ХАЛАТЕ: правовая природа сводной таблицы заключений ПККН


Можно ли представить себе, чтобы вопрос о привлечении сотен тысяч лиц к уголовной ответственности решался не на основании уголовного закона, и даже не на основании ведомственных нормативных актов, а на основании бумажки, не имеющей никакой юридической силы?

Нет, этого не может быть, подсказывает нам здравый смысл, а вместе с ним и уголовный закон.

Между тем, описанная выше ситуация – это реальность, а у “бумажки” есть название – Сводная таблица заключений Постоянного комитета по контролю наркотиков об отнесении к небольшим, крупным и особо крупным размерам количеств наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, обнаруженных в незаконном владении или обороте (далее – Сводная таблица).

Указанный документ, несмотря на свою нелегитимность очень широко используется в правоприменительной практике. Но обо всём по порядку.

Как известно, преступность того или иного деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным Кодексом РФ. Понятно, что такое резкое ограничение круга источников уголовного права ставит вопрос о допустимости установления новых правовых норм в любых иных актах, кроме собственно Уголовного Кодекса.

Столь жесткий - гораздо более жесткий, чем во всех иных отраслях законодательства, - подход уголовного права к внешней форме закрепления его норм значительно обостряет проблему недостаточной правовой регламентации того или иного вопроса. Недостаточная урегулированность может выражаться как в отсутствии конкретизированных правил, необходимость которых обнаруживается при применении закона, так и в неясности правовых предписаний.

В силу ряда причин не стоит слишком буквально воспринимать формулу Уголовного кодекса “уголовное законодательство состоит только из настоящего Кодекса” – она нуждается в существенном уточнении и разъяснении. Несмотря на всю категоричность такой формулировки, существуют весьма веские основания усомниться в ее безусловности. Одним из таких оснований является существование бланкетного и бланкетно-описательного способов изложения диспозиции некоторых уголовно-правовых норм.

Так А.В. Наумов пишет: "Бланкетной называется диспозиция, которая непосредственно в самом уголовном законе не определяет признаки преступного деяния, а отсылает к другим законам или иным нормативным актам другой отрасли права" – подчеркивая тем самым, что преступность и наказуемость деяния в этих случаях определяются вне уголовного закона. Так, тяжесть вреда здоровью, которая является конструктивным признаком целого ряда составов УК РФ против личности (ст.ст. 111–117), в самих составах описывается в самом общем виде, а раскрывается – в ведомственных Правилах судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью.

Гораздо больше нас интересует другой, ещё более показательный пример – это составы преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ (ст.ст. 228, 229, 231 УК РФ). Конкретные размеры этих веществ определяются не в Уголовном Кодексе, а в непосредственном предмете нашего исследования – специальной Сводной таблице, которая составляется Постоянным комитетом по контролю наркотиков (ПККН). А от количества вещества зависит не только выбор конкретного состава (например, в пределах ст. 228), но и вообще признание деяния уголовно-наказуемым. Так, незаконное приобретение или хранение без цели сбыта указанных веществ считается преступным только в крупном размере. Причем правомерность данного подхода в правовом регулировании вроде бы нашла косвенное подтверждение в практике Конституционного Суда Российской Федерации. Имеется в виду дело по запросу Невинномысского районного суда Ставропольского края о проверке конституционности нормы ст. 228 УК РФ.

Заявитель оспаривал ч. 1 ст. 228 УК РФ на том основании, что указывая такой конструктивный признак состава преступления, как крупный размер наркотиков, и не раскрывая его, закон допускает привлечение граждан к уголовной ответственности на основании не федерального закона, а “подзаконного нормативного акта, нарушает гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина”. Но Конституционный Суд не увидел здесь нарушений закона, указав, что Перечень не является обязательным для судов.

С.Уральский и М. Фридман совершенно справедливо считают, что “с этим трудно согласиться, так как на практике нижестоящие суды не могут игнорировать разъяснения, даваемые Пленумом Верховного Суда РФ”. Далее в своей работе они убедительно доказывают, что Сводная таблица ПККН к тому же фактически не является нормативным правовым актом, хотя бы ввиду того, что никогда не была опубликована в надлежащих источниках, а сам Постоянный комитет по контролю наркотиков в силу своей межведомственной природы не вправе создавать юридические нормы.

Неизвестно, вразумила ли аргументация указанных авторов членов ПККН под председательством доктора медицинских наук, профессора, академика Э.А.Бабаяна или таковому вразумлению послужили иные причины, скажем, желание дистанцироваться от плодов своего самостийного нормотворчества. Как бы то ни было, п.IV примечаний к последней из имеющихся в нашем распоряжении редакций Сводной таблицы (по состоянию на 30.03.2001 г.) гласит буквально следующее: “Сводная таблица о размерах, включающая в себя экспертные заключения, носит информационный, рекомендательный характер, свидетельствующий о том, что по данному веществу в свое время было вынесено экспертное заключение ПККН о размерах по конкретному делу. Сводная таблица не является нормативным актом” (sic!).

Другими словами, заключения Постоянного комитета – не более, чем частное мнение, которое не должно иметь заведомо больший вес, чем, скажем, мнение адвоката, чей клиент “проходит” по ч.1ст.228 Уголовного Кодекса РФ.

А ведь не так давно ПККН был настроен куда решительнее. Например, давая разъяснения по запросам судебно-следственных органов и экспертов касательно юридической силы заключений Комитета, Э.А.Бабаян писал: “...необходимо учесть, что Верховный Суд РФ в постановлении Пленума N 9 от 27 мая 1998 г. в п. 13, оговаривая порядок определения размеров, специально указывает, что судам “необходимо учитывать рекомендации ПККН по этим вопросам”.

Читатель вправе усомнится, стоит ли ломать копья из-за юридического статуса Сводной таблицы – ведь в любом случае очевидно, что судейское сообщество нуждается в какой-то эффективной методике, позволяющей оперативно дифференцировать различные размеры психоактивных веществ (ПАВ), изъятых из незаконного оборота. Так почему бы, до выхода соответствующего нормативного акта (который, кстати, вполне может просто дублировать содержание Сводной таблицы), не пользоваться “оригиналом” на, скажем так, неформальных началах?

Конечно, действуя таким образом, суды нарушают принцип законности сформулированный в ст.15 Конституции РФ, но главная опасность кроется всё же не в этом, она – в самом содержании таблицы.

Российский законодатель недвусмысленно сформулировал свою волю: уголовные санкции направлены на пресечение нелегального производства и сбыта психоактивных веществ, а приобретение, потребление и хранение незначительных количеств таких веществ для личного пользования является административным проступком – и не более.

Понятно, что доказать умысел на сбыт наркотических средств бывает весьма затруднителен, поэтому вполне логичным было введение в УК формального состава, предусматривающего ответственность за хранение ПАВ в крупном размере. Таким образом, разграничивая размеры, Постоянный комитет по контролю наркотиков фактически был уполномочен привести рекомендации по разграничению потребителей и продавцов.

Попытаемся разобраться, насколько ПККН сумел справиться с этой задачей. Для этого нам придётся обратится непосредственно к содержанию Сводной таблицы, сконцентрировав внимание на её принципиальных положениях.

 

 

 

 

 

 

 

НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА

Размеры в граммах

Небольшие от 0 до

Крупные
от.... до включительно

Особо крупные, свыше

1

Марихуана:

высушенная

невысушенная

 

0,1

0,5

 

0,1 – 500,0

0,5 – 2500,0

 

500,0 2500,0

11

Героин (независимо от наличия сопутствующих веществ)

до 0,005

0,005

23

Метамфетамин, Первитин (основание и соли, независимо от наличия сопутствующих веществ)

0,02

0,02 – 1,5

1.5

33

Бромамфетамин (ДОБ) (основание и соли)

0,001

0,001

41

(+) – Лизергид (ЛСД, ЛСД-25)

до 0,0001

0,0001

42

МДМА (метилендиоксиамфетамин) (основание и соли)

0,02

0,02 – 1,0

1,0

*По состоянию на 30.03.2001г. Сверено по изданию “Профилактика наркомании, токсикомании, алкоголизма и курения. Нормативные правовые акты”. М., 2002 г. С.247-260.

 

Сразу же бросается в глаза, что напротив некоторых веществ в столбце “небольшие размеры” стоит прочерк. Эдуард Бабаян комментирует это следующим образом: “При подготовке рекомендаций по размерам наркотических средств…Постоянный комитет по контролю наркотиков учитывает не только медицинские критерии, но и реальную социальную опасность, обусловленную незаконным распространением любых количеств новых для нашей страны высокоактивных наркотических средств и психотропных веществ, производство и применение которых запрещено в Российской Федерации. В связи с этим для ряда наркотических средств рекомендации по небольшим размерам отсутствуют”.

На наш взгляд, данный пассаж не выдерживает никакой критики. Интересно, какую реальную социальную опасность ПККН находит в хранении 0,006 гр. героина (особо крупный размер!), если разовая доза составляет в среднем 0,08 гр. и даже у мелких дилеров изымают, как правило, не менее грамма героина?

Сомнение вызывает и оценка социальной опасности оборота того или иного вещества по признаку его новизны и предлагаемая ПККН “хронология”. Так, изучая таблицу, можно, например, прийти к выводу о том, что ЛСД появилась в России позже, чем МДМА (экстази), или что бромамфетамин несёт большую социальную опасность, чем “старый добрый” первитин (винт). Ни то ни другое явно не соответствует действительности.

Наконец, Сводная таблица поражает своей своеобразной арифметикой. Например, особо крупный размер экстази кратен пятидесяти небольшим. К этой цифре можно относиться по разному, но в любом случае, было бы логично предположить, что она неизменна и для других наркотических средств. Ничего подобного: особо крупный размер первитина составляет 75 небольших, марихуаны – 5000!

Установленные границы размеров наркотических средств являются явно неадекватным инструментом для выявления умысла на сбыт. Следует учитывать, что объектом ст. 228 УК РФ являются общественные отношения, складывающиеся по поводу здоровья населения. На самом деле, лицо, хранящее, скажем, 0,11 гр. высушенной марихуаны (крупный размер!) не сможет нанести этим никакого ущерба даже своему собственному здоровью, не говоря уже о здоровье населения.

Повсеместное применение Сводной таблицы правоохранительными органами и судами создало странную, и, по сути, трагическую ситуацию, которую Генеральный прокурор России Владимир Устинов охарактеризовал следующим образом: “Из общего числа привлеченных к ответственности (за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств) 80 процентов – потребители и только 20 – наркокурьеры, наркосбытчики и наркодельцы. Должно быть наоборот” .

Резюмируя, можно сказать, что Постоянный комитет по контролю наркотиков, вместо того, чтобы исполнить волю законодателя на самом деле эту волю попрал, de facto пенализировав употребление наркотиков – ведь употреблять их, не храня, невозможно. Наркологи, входящие в ПККН, предали своих пациентов, сделали их преступниками.

Невольно приходит на ум фраза писателя Владимира Сорокина: “льготные кредиты доверия расхолаживают”. Очевидно, что кредит доверия, в своё время выданный Постоянному комитету Верховным Судом, уже давно исчерпан.